бензопила импортный

[Все произведения Автора] [Оглавление данного произведения] [Полный текст данного произведения]Часть:04 [Предыдущая Часть:3] [Следующая Часть:5] [Оглавление]а густо дымилась. Я выключил лампу, но было уже светло. Клеенка на столе блестела. - В девять тридцать, - сказала моя жена, - идет первый автобус. А следующий - в четыре. Я должна еще Машу забрать... - Я тебя бесплатно отправлю. В десять уезжает трехдневка "Северная Пальмира". - Думаешь, это удобно? - Вполне. У них громадный "Люкс-Икарус". Всегда найдется свободное место. - Может, надо водителя отблагодарить? - Это мое дело. У нас свои расчеты... Ладно, я пошел за молоком. - Штаны надень. - Это мысль... Надежда Федоровна уже хлопотала в огороде. Над картофельной ботвой возвышался ее широкий зад. Она спросила: - Это что же, барышня твоя? - Жена, - говорю. - Не похоже. Уж больно симпатичная. Женщина насмешливо оглядела меня: - Хорошо мужикам. Чем страшнее, тем у него жена красивше. - Что же во мне такого страшного? - На Сталина похож... Сталина в деревне не любили. Это я давно заметил. Видно, хорошо помнили коллективизацию бензопила импортный другие сталинские фокусы. Вот бы поучиться у безграмотных крестьян нашей творческой интеллигенции. Говорят, в ленинградском Дворце искусств аплодировали, когда Сталин появился на экране. Я-то всегда его ненавидел. Задолго до реформ Хрущева. Задолго до того, как научился читать. В этом - мамина политическая заслуга. Мать, армянка из Тбилиси, неизменно критиковала Сталина. Правда, в довольно своеобразной форме. Она убежденно твердила: "Грузин порядочным человеком быть не может!.." Я вернулся, стараясь не расплескать молоко. Таня встала, умылась, застелила постель. Михал Иваныч, кряхтя, чинил бензопилу. Ощущался запах дыма, травы бензопила импортный прогретого солнцем клевера. Я разлил молоко, нарезал хлеб, достал зеленый лук бензопила импортный крутые яйца. Таня разглядывала мою загубленную кепку. - Хочешь, поставлю кожаную заплату? - Зачем? Уже тепло. - Я тебе новую пришлю. - Пришли мне лучше цианистого калия. - Нет, серьезно, что тебе прислать? - Откуда я знаю, что в Америке нынче дают?.. Не будем говорить об этом... Около девяти мы подошли к турбазе. Водитель уже подогнал автобус к развилке. Туристы укладывали сумки бензопила импортный чемоданы в багажник. Некоторые заняли места возле окон. Я подошел к знакомому шоферу: - Есть свободные места? - Для тебя - найдутся. - Хочу жену отправить в Ленинград. - Сочувствую. Я бы свою на Камчатку отправил. Или на Луну заместо Терешковой... На водителе была красивая импортная рубашка. Вообще, шоферы экскурсионных автобусов сравнительно интеллигентны. Большинство из них могло бы с успехом заменить экскурсоводов. Только платили бы им значительно меньше... Вдруг я заметил, что Таня беседует с Марианной Петровной. Я почему-то всегда беспокоюсь, если две женщины остаются наедине. Тем более что одна из них - моя жена. - Ну все, - говорю шоферу, - условились. Высади ее на Обводном канале. - Там мелко, - засмеялся водитель... Я подумал - сесть бы мне тоже бензопила импортный уехать. А вещи привезет кто-нибудь из экскурсоводов. Вот только жить на что? И как?.. Мимо пробегала Галина. Быстро кивнула в сторону моей жены: - Господи, какая страшненькая!.. Я промолчал. Но мысленно поджег ее обесцвеченные гидропиритом кудри. Подошел инструктор физкультуры Серега Ефимов. - Я извиняюсь, - сказал он, - это вам. И сунул Тане банку черники. Нужно было прощаться. - Звони, - сказала Таня. Я кивнул. - У тебя есть возможность звонить? - Конечно. Машу поцелуй. Сколько все это продлится? - Трудно сказать. Месяц, два... Подумай. - Я буду звонить. Шофер поднялся в кабину. Уверенно загудел импортный мотор. Я произнес что-то невнятное. - И я, - сказала Таня... Автобус тронулся, быстро свернул за угол. Через минуту алый борт его промелькнул среди деревьев возле Лутовки. Я заглянул в бюро. Моя группа из Киева прибывала в двенадцать. Пришлось вернуться домой. На столе я увидел Танины шпильки. Две чашки из-под молока, остатки хлеба бензопила импортный яичную скорлупу. Ощущался едва уловимый запах гари бензопила импортный косметики. Прощаясь, Таня сказала: "И я..." Остальное заглушил шум мотора... Я заглянул к Михал Иванычу. Его не было. Над грязной постелью мерцало ружье. Увесистая тульская двустволка с красноватым ложем. Снял ружье бензопила импортный думаю - не пора ли мне застрелиться?.. Июнь выдался сухой бензопила импортный ясный, под ногами шуршала трава. На балконах турбазы сушились разноцветные полотенца. Раздавался упругий стук теннисных мячей. У перил широкого крыльца алели велосипеды с блестящими ободами. Из репродуктора над чердачным окошком доносились звуки старинных танго. Мелодия казалась вычерченной пунктиром... Стук мячей, аромат нагретой зелени, геометрия велосипедов - памятные черты этого безрадостного июня... Тане я звонил дважды. Оба раза возникало чувство неловкости. Ощущалось, что ее жизнь протекает в новом для меня ритме. Я чувствовал себя глуповато, как болельщик, выскочивший на футбольное поле. В нашей квартире звучали посторонние голоса. Таня задавала мне неожиданные вопросы. Например: - Где у нас хранятся счета за электричество? Или: - Ты не будешь возражать, если я продам свою золотую цепочку? Я бензопила импортный не знал, что у моей жены есть какие-то драгоценности.,. Таня ходила по инстанциям, оформляла документы. Жаловалась мне на бюрократов бензопила импортный взяточников. - У меня в сумке, - говорила она, - десять плиток шоколада, четыре билета на Кобзона бензопила импортный три экземпляра Цветаевой... Таня казалась возбужденной бензопила импортный почти счастливой. Что я мог сказать ей? В десятый раз просить: "Не уезжай"? Меня унижала ее поглощенность своими делами. А как же я с моими чуть ли не диссидентскими проблемами?! Тане было не до меня. Впервые происходило нечто серьезное... Как-то раз она сама мне позвонила. К счастью, я оказался на турбазе. Точнее, в библиотеке центрального корпуса. Пришлось бежать через весь участок. Выяснилось, что Тане необходима справка. Насчет того, что я отпускаю ребенка. И что не имею материальных претензий. Таня продиктовала мне несколько казенных фраз. Я запомнил такую формулировку: "...Ребенок в количестве одного..." - Заверь у местного нотариуса бензопила импортный вышли. Это будет самое простое. - Я, - говорю, - могу приехать. - Сейчас не обязательно. Наступила пауза. - Но мы успеем попрощаться? - Конечно. Ты не думай... Таня почти оправдывалась. Ей было неловко за свое пренебрежение. За это поспешное: "Не обязательно..." Видно, я стал для нее мучительной проблемой, которую удалось разрешить. То есть пройденным этапом. Со всеми моими пороками бензопила импортный достоинствами. Которые теперь не имели значения... В тот день я напился. Приобрел бутылку "Московской" бензопила импортный выпил ее один. Мишу звать не хотелось. Разговоры с Михал Иванычем требовали чересчур больших усилий. Они напоминали мои университетские беседы с профессором Лихачевым. Только с Лихачевым я пытался выглядеть как можно умнее. А с этим наоборот - как можно доступнее бензопила импортный проще. Например, Михал Иваныч спрашивал: - Ты знаешь, для чего евреям шишки обрезают? Чтобы калган работал лучше... И я миролюбиво соглашался: - Вообще-то, да... Пожалуй, так оно бензопила импортный есть... Короче, зашел я в лесок около бани. Сел, прислонившись к березе. И выпил бутылку "Московской", не закусывая. Только курил одну сигарету за другой бензопила импортный жевал рябиновые ягоды... Мир изменился к лучшему не сразу. Поначалу меня тревожили комары. Какая-то липкая дрянь заползала в штанину. Да бензопила импортный трава казалась сыроватой. Потом все изменилось. Лес расступился, окружил меня бензопила импортный принял в свои душные недра. Я стал на время частью мировой гармонии. Горечь рябины казалась неотделимой от влажного запаха травы. Листья над головой чуть вибрировали от комариного звона. Как на телеэкране, проплывали облака. И даже паутина выглядела украшением... Я готов был заплакать, хотя все еще понимал, что это действует алкоголь. Видно, гармония таилась на дне бутылки... Я твердил себе: - У Пушкина тоже были долги бензопила импортный неважные отношения с государством. Да бензопила импортный с женой приключилась беда. Не говоря о тяжелом характере... И ничего. Открыли заповедник. Экскурсоводов - сорок человек. И все безумно любят Пушкина... Спрашивается, где вы были раньше?.. И кого вы дружно презираете теперь?.. Ответа на мои вопросы я так бензопила импортный не дождался. Я уснул... А когда проснулся, было около восьми. Сучья бензопила импортный ветки чернели на фоне бледных, пепельно-серых облаков... Насекомые ожили... Паутина коснулась лица... Я встал, чувствуя тяжесть намокшей одежды. Спички отсырели. Деньги тоже. А главное - их оставалось мало, шесть рублей. Мысль о водке надвигалась как туча... Идти через турбазу я не хотел. Там в эти часы слонялись методисты и экскурсоводы. Каждый из них мог затеять профессиональный разговор о директоре лицея - Егоре Антоновиче Энгельгардте. Мне пришлось обогнуть турбазу бензопила импортный выбираться на дорогу лесом. Идти через монастырский двор я тоже побоялся. Сама атмосфера монастыря невыносима для похмельного человека. Так что бензопила импортный под гору я спустился лесной дорогой. Вернее, обрывистой тропкой. Полегче мне стало лишь у крыльца ресторана "Витязь". На фоне местных алкашей я выглядел педантом. Дверь была распахнута бензопила импортный подперта силикатным кирпичом. В прихожей узеркала красовалась нелепая деревянная фигура - творение отставного майора Гольдштейна. На медной табличке было указано: Гольдштейн Абрам Саулович. И далее в кавычках: "Россиянин". Фигура россиянина напоминала одновременно Мефистофеля бензопила импортный Бабу Ягу. Деревянный шлем был выкрашен серебристой гуашью. У буфетной стойки толпилось человек восемь. На прилавок беззвучно опускались мятые рубли. Мелочь звонко падала в блюдечко с отбитым краем. Две-три компании расположились в зале у стены. Там возбужденно жестикулировали, кашляли бензопила импортный смеялись. Это были рабочие турбазы, санитары психбольницы бензопила импортный конюхи леспромхоза. По отдельности выпивала местная интеллигенция - киномеханик, реставратор, затейник. Лицом к стене расположился незнакомый парень в зеленой бобочке бензопила импортный отечественных джинсах. Рыжеватые кудри его лежали на плечах. Подошла моя очередь у стойки. Я ощущал знакомую похмельную дрожь. Под намокшей курткой билась измученная сирая душа... Шесть рублей нужно было использовать оптимально. Растянуть их на длительный срок. Я взял бутылку портвейна бензопила импортный две шоколадные конфеты. Все это можно было повторить трижды. Еще бензопила импортный на сигареты оставалось копеек двадцать. Я сел к окну. Теперь уже можно было не спешить. За окном двое цыган выгружали из машины ящики с хлебом. Устремился в гору почтальон на своем мопеде. Бездомные собаки катались в пыли. Я приступил к делу. В положительном смысле отметил - руки не трясутся. Уже хорошо... Портвейн распространялся доброй вестью, окрашивая мир тонами нежности и снисхождения. Впереди у меня - развод, долги, литературный крах... Но есть вот эти загадочные цыгане с хлебом... Две темнолицые старухи возле поликлиники... Сыроватый остывающий денек... Вино, свободная минута, родина... Сквозь общий гул неожиданно донеслось; - Говорит Москва! Говорит Москва! Вы слушаете "Пионерскую зорьку"... У микрофона - волосатый человек Евстихеев... Его слова звучат достойной отповедью ястребам из Пентагона... Я огляделся. Таинственные речи исходили от молодца в зеленой бобочке. Он по-прежнему сидел не оборачиваясь. Даже сзади было видно, какой он пьяный. Его увитый локонами затылок выражал какое-то агрессивное нетерпение. Он почти кричал: - А я говорю - нет!.. Нет - говорю я зарвавшимся империалистическим хищникам! Нет - вторят мне труженики уральского целлюлозно-бумажного комбината... Нет в жизни счастья, дорогие радиослушатели! Это говорю вам я - единственный уцелевший панфиловец... И то же самое говорил Заратустра... Окружающие начали прислушиваться. Впрочем, без особого интереса. Парень возвысил голос: - Чего уставились, жлобы?! Хотите лицезреть, как умирает гвардии рядовой Майкопского артиллерийского полка - виконт де Бражелон?! Извольте, я предоставлю вам этот шанс... Товарищ Раппопорт, введите арестованного!.. Окружающие реагировали спокойно. Хотя "жлобы" явно относилось к ним. Кто-то из угла вяло произнес: - Валера накушавши... Валера живо откликнулся: - Право на отдых гарантировано Конституцией... Как в лучших домах Парижа бензопила импортный Брюсселя... Так зачем же превращать науку в служанку богословия?!.. Будьте на уровне предначертаний Двадцатого съезда!.. Слушайте "Пионерскую зорьку"... Текст читает Гмыря... - Кто? - переспросили из угла. - Барон Клейнмихель, душечка!.. Еще при беглом взгляде на молодца я испытал заметное чувство тревоги. Стоило мне к нему присмотреться, бензопила импортный это чувство усилилось. Длинноволосый, нелепый бензопила импортный тощий, он производил впечатление шизофреника-симулянта. Причем, одержимого единственной целью - как можно скорее добиться разоблачения. Он мог сойти за душевнобольного, если бы не торжествующая улыбка бензопила импортный не выражение привычного каждодневного шутовства. Какая-то хитроватая сметливая наглость звучала в его безумных монологах. В этой тошнотворной смеси из газетных шапок, лозунгов, неведомых цитат... Все это напоминало испорченный громкоговоритель. Молодец высказывался резко, отрывисто, с болезненным пафосом бензопила импортный каким-то драматическим напором... Он был пьян, но бензопила импортный в этом чувствовалась какая-то хитрость... Я не заметил, как он подошел. Только что сидел не оборачиваясь. И вдруг заглядывает мне через плечо: - Будем знакомы - Валерий Марков!.. Злостный нарушитель общественного покоя... - А, - говорю, - слышал. - Пребывал в местах не столь отдаленных. Диагноз - хронический алкоголизм!.. Я гостеприимно наклонил бутылку. В руках у него чудом появился стакан. - Премного благодарен, - сказал он. - Надеюсь, все это куплено ценой моральной деградации? - Перестань, - сказал я, - лучше выпьем. В ответ прозвучало: - Благодарю бензопила импортный примыкаю, как Шепилов... Мы допили вино. - Бальзам на раны, - высказался Марков. - Есть, - говорю, - рубля четыре. Дальнейшая перспектива в тумане... --Деньги не проблема! - выкрикнул мой собутыльник. Он вскочил бензопила импортный метнулся к покинутому столу. Возвратился с измятым черным пакетом для фотобумаги. Высыпал из него кучу денег. Подмигнул бензопила импортный говорит: - Не счесть алмазов в каменных пещерах!.. И далее, с неожиданной застенчивостью в голосе: - Карманы оттопыриваются - некрасиво... Марков погладил свои обтянутые джинсами бедра. Ноги его были обуты в лакированные концертные туфельки. Ну бензопила импортный тип, думаю. Тут он начал делиться своими проблемами: - Зарабатываю много... Выйду после запоя, бензопила импортный сразу - капусты навалом... Каждая фотка - рубль... За утро - три червонца... К вечеру - сотня... И никакого финансового контроля... Что остается делать?.. Пить... Возникает курская магнитная аномалия. День работаешь, неделю пьешь... Другим водяра - праздник. А для меня - суровые будни... То вытрезвитель, то милиция - сплошное диссидентство... Жена, конечно, недовольна. Давай, говорит, корову заведем... Или ребенка... С условием, что ты не будешь пить. Но я пока воздерживаюсь. В смысле - пью... Марков запихивал деньги обратно в пакет. Две-три бумажки упали на пол. Нагнуться он поленился. Своим аристократизмом паренек напоминал Михал Иваныча. Мы подошли к стойке, взяли бутылку "Агдама". Я хотел заплатить. Мой спутник возвысил голос: - Руки прочь от социалистической Кубы! И гордо бросил на прилавок три рубля... Поразительно устроен российский алкаш. Имея деньги - предпочитает отраву за рубль сорок. Сдачу не берет... Да я бензопила импортный сам такой... Мы вернулись к окну. Народу в ресторане заметно прибавилось. Кто-то даже заиграл на гармошке. - Узнаю тебя, Русь! - воскликнул Марков бензопила импортный чуть потише добавил: - Ненавижу... Ненавижу это псковское жлобье!.. Пардон, сначала выпьем. Мы выпили. Становилось шумно. Гармошка издавала пронзительные звуки. Мой новый знакомый возбужденно кричал: - Взгляни на это прогрессивное человечество! На эти тупые рожи! На эти тени забытых предков!.. Живу здесь, как луч света в темном царстве... Эх, поработила бы нас американская военщина! Может, зажили бы, как люди, типа чехов... Он хлопнул ладонью по столу: - Свободы желаю! Желаю абстракционизма с додекакофонией!.. Вот я тебе скажу... Он наклонился бензопила импортный хрипло зашептал: - Скажу как другу... У меня была идея - рвануть отсюдова, куда попало. Хоть в Южную Родезию. Лишь бы подальше от нашей деревни... Но как?! Граница на замке! С утра до ночи под охраной Карацупы... Моряком пойти в загранку - сельсовет не отпустит... На интуристке жениться? На какой-либо древнегреческой бляди? Где ее возьмешь?.. Один тут говорил - евреев выпускают. Я говорю супруге: "Верка, это же мыс доброй надежды..." А супруга у меня простая, из народа. Издевается. "Ты посмотри, - говорит, - на свою штрафную харю... Таких бензопила импортный в кино пускают неохотно. А он чего надумал - в Израиль!.." Но я с одним тут посоветовался. Рекомендует на еврейке временно жениться. Это уже проще. Интуристов мало, бензопила импортный еврейки все же попадаются. На турбазе есть одна. Зовут - Натэлла. Вроде бы еврейка, только поддает... Марков закурил, ломая спички. Я начал пьянеть. "Агдам" бродил по моим кровеносным сосудам. Крики сливались в мерный нарастающий гул. Собутыльник мой был не пьянее, чем раньше. А безумия в нем даже поубавилось. Мы раза два ходили за вином. Однажды какие-то люди заняли наши места. Но Марков поднял крик, бензопила импортный те ушли. Вслед им раздавалось: - Руки прочь от Вьетнама бензопила импортный Камбоджи! Граница на замке! Карацупа не дремлет! Исключение - для лиц еврейской национальности... Наш стол был засыпан конфетными обертками. Пепел мы стряхивали в грязное блюдце. Марков продолжал: - Раньше я думал в Турцию на байдарке податься. Даже атлас купил. Но ведь потопят, гады... Так что это - в прошлом. Как говорится, былое и думы... Теперь я больше на евреев рассчитываю... Как-то выпили мы с Натэллой у реки. Я говорю - давай с тобой жениться. Она говорит - ты дикий, страшный. В тебе, говорит, бушует чернозем... А в здешних краях, между прочим, о черноземе бензопила импортный не слыхали... Но я молчу. И даже поприжал ее немного. Она кричит - пусти! Тут видно... А я говорю - так жили наши предки славяне... Короче, не получилось... Может, надо было по-хорошему? Вы, мол, лицо еврейской национальности. Так посодействуйте русскому диссиденту насчет Израиля... Марков опять достал свой черный пакет. Мне так бензопила импортный не удалось потратить четыре рубля... Теперь мы говорили, перебивая друг друга. Я рассказывал о своих несчастьях. Как это ни позорно, рассуждал о литературе. Марков обращался в пространство: - Шапки долой, господа! Перед вами - гений!.. Вентиляторы гоняли по залу клубы табачного дыма. В пьяных голосах тонули звуки автомата "Меломан". Леспромхозовские деятели разожгли костер на фаянсовом блюде. Под столами бродили собаки... Все расплывалось у меня перед глазами. Из того, что говорил Марков, долетали лишь отдельные слова: - Вперед, на Запад!.. Танки идут ромбом!.. Дорогу осилит идущий!.. Затем ко мне приблизился нетрезвый тип с гармошкой. Меха ее интимно розовели. По шекам гармониста катились слезы. Он спросил: - Зачем у меня шесть рублей с аванса вычли?! Зачем по билютню не дали отгулять?!.. - Выпей, Тарасыч, - подвинул ему бутылку Марков, - выпей бензопила импортный не расстраивайся. Шесть рублей - не деньги... - Не деньги? - вдруг рассердился гармонист. - Люди пашут, бензопила импортный ему - не деньги! Да я вот этими трудовыми руками шесть лет отбухал ни за что... Девяносто вторая без применения технических средств... Марков в ответ задушевно пропел: - Не плачь, девчонка! Пройдут дожди... Через секунду их уже растаскивали двое леспромхозовских конюхов. Гармошка с чудовищным ревом обрушилась на пол. Я хотел встать бензопила импортный не мог. Затем из-под меня вылетела дюралевая табуретка. Падая, я оборвал тяжелую, коричневого цвета штору. Встать не удавалось. Хотя Маркова, кажется, били. " Я слышал его трагические вопли: - Отпустите, псы! Финита ля комедия!.. Не то чтобы меня выбросили из ресторана. Я выполз сам, окутанный драпировочной тканью. Затем ударился лбом о косяк, бензопила импортный все померкло... Очнулся я в незнакомом помещении. Было уже светло. Тикали ходики с подвязанным вместо гири зубилом. Укрыт я был все той же коричневой шторой. Рядом на полу обнаружился Марков. Видно, уступил мне свою постель. Болела голова. На лбу ощущалась глубокая ссадина. От кисловатого запаха деревенского жилища слегка мутило. Я застонал. Марков приподнялся. - Ты жив? - спросил он. - Да вроде бы. А ты? - Состояние - иду на грозу!.. Ты сколько весишь? - Не знаю. А что? - Еле тебя дотащил... Приоткрылась дверь, вошла женщина с глиняной миской. - Вера, - крикнул Марков, - дай опохмелиться! Я же знаю - у тебя есть. Так зачем это хождение по мукам? Дай сразу! Минуя промежуточную эпоху развитого социализма... - Попейте молока, - сказала Вера. Я с достоинством поздоровался. Марков вздохнул: - Угораздило же меня родиться в этой таежной глуши... Вера оказалась бледной, измученной женщиной с тяжелыми руками. Сварливой, как все без исключения жены алкоголиков. На лице ее запечатлелось выражение глубокой бензопила импортный окончательной скорби. Я чувствовал себя неловко еще бензопила импортный потому, что занял хозяйскую кровать. К тому же отсутствовали брюки. А куртка была на месте... - Извините, - говорю, - за беспокойство. - Ничего, - сказала Вера, - мы привыкшие... Это было типично деревенское жилье. На стенах пестрели репродукции из "Огонька". В углу притаился телевизор с мутной линзой. Стол был накрыт выцветшей голубоватой клеенкой. Над моим изголовьем висел портрет Юлиуса Фучика. Между стульями прогуливалась кошка. Двигалась она беззвучно, как в мультипликационном фильме... - А где мои брюки? - спрашиваю. - Вера тебя раздевала, - откликнулся Марков, - спроси у нее. - Я брюки сняла, - объяснила Вера, - бензопила импортный жакет - постеснялась... Осмыслить ее заявление у меня не хватило сил. - Логично, - высказался Марков. - Они в сенях, я принесу... - Ты лучше принеси опохмелиться!.. Марков слегка возвысил голос. Апломб бензопила импортный самоунижение постоянно в нем чередовались. Он говорил: - Надо же русскому диссиденту опохмелиться, как по-твоему?!.. Академик Сахаров тебя за это не похвалит... И через минуту: - Вера, дай одеколону! Дай хотя бы одеколону со знаком качества... Вера принесла брюки. Я оделся. Натянул ботинки, вытряхнув сосновые иглы. С отвращением закурил... Утренняя горечь заслоняла вчерашний позор. Марков чувствовал себя прекрасно. Стонал он, как мне показалось, для виду. Я спросил: - А где пакет с деньгами? - Тес... На чердаке, - ответил Марков бензопила импортный громко добавил, - пошли! Не стоит ждать милостей от природы. Взять их - наша задача!.. Я сказал: - Вера, извините, что так получилось. Надеюсь, мы еще увидимся... в другой обстановке... - Ты куда? - спросила Вера. --Опять?!.. Вы уж присмотрите за моим буратиной. Я кривовато улыбнулся в том смысле, что педагог из меня - плохой... В тот день мы обошли четыре шалмана. Возвратили с извинениями коричневую штору. Пили на лодочной станции, в будке киномеханика бензопила импортный за оградой монастыря. Марков опорожнил шестую бутылку бензопила импортный сказал: - Есть мнение - воздвигнуть тут скромный обелиск! И поставил бутылку на холмик... Несколько раз мы теряли пакет с деньгами. Обнимались со вчерашним гармонистом. Были замечены всеми ответственными работниками турбазы. Как утверждает Натэлла, выдавали себя за Пушкина бензопила импортный Баратынского... Даже Михал Иваныч предпочел быть от нас в стороне. Хотя мы его приглашали. Но он сказал: - Я Валеру знаю. С ним поддашь - опохмеляться будешь в милиции. Митрофанов бензопила импортный Потоцкий, к счастью, уехали на экскурсию в Болдино... Заснули мы на чужом сеновале в Петровском. Наутро повторился весь этот кошмар. От нас шарахались даже леспромхозовские конюхи. К тому же Марков ходил с фиолетовым абажуром на голове. А у меня был оторван левый рукав. Логинов подошел к нам возле магазина бензопила импортный спрашивает: - Как же это вы без рукава? - Мне, - отвечаю, - стало жарко, бензопила импортный я его выбросил. Хранитель монастыря задумался бензопила импортный перекрестил нас. А Марков говорит: - Это вы напрасно... У нас теперь вместо Бога - ленинский центральный комитет. Хотя наступит бензопила импортный для этих блядей своя кровавая ежовщина... Логинов смущенно перекрестился бензопила импортный быстро ушел. А мы все шатались по заповеднику. Домой я попал в конце недели. И сутки потом лежал, не двигаясь. Михал Иваныч предлагал вина. Я молча отворачивался лицом к стене. Затем появилась девица с турбазы - Люда. - Вам, - говорит, - телеграмма. И еще вас разыскивает майор Беляев. - Что за Беляев? Откуда? - Наш батька говорит, что с МВД... - Этого мне только не хватало!.. Скажите, что я болен. Что я уехал в Псков бензопила импортный заболел... - Он знает. - Что он знает? - Что вы который день болеете. Сказал: пускай, как выспится, зайдет. - Куда? - В контору рядом с почтой. Вам любой покажет. А вот бензопила импортный телеграмма. Девица стыдливо отвернулась. Затем вытащила из лифчика голубоватый клочок бумаги, сложенный до размеров почтовой марки. Я развернул нагретую телеграмму бензопила импортный прочел: "Улетаем среду ночью. Таня. Маша". Всего пять слов бензопила импортный какие-то непонятные цифры... - Какой сегодня день? - С утра был вторник, - пошутила Люда. - Когда вы получили телеграмму? - Ее Марьяна привезла с Воронича. - Когда? - Я же говорю - в субботу. Я хотел сказать: "Так где вы были раньше?" - но передумал. Они-то были на месте. А вот где был я?.. Уехать я мог не раньше вечера - автобусом. В Ленинград попасть - часам к шести... - Он бензопила импортный про телеграмму знает, - сказала Люда. - Кто? - Товарищ Беляев. Люда чуточку гордилась проницательностью бензопила импортный всеведением злосчастного майора. - Товарищ Беляев сказал - пусть зайдет до отъезда. А то ему будет взъебка... Так прямо бензопила импортный выразился... - Какая старомодная учтивость! - говорю... Я начал лихорадочно соображать. Денег у меня - рубля четыре. Все те же мистические четыре рубля. Состояние жуткое... - Люда, - спрашиваю, - у вас есть деньги? - Копеек сорок... Я на велосипеде приехала... - То есть? - Берите мой велосипед, бензопила импортный я дойду пешком. Оставьте его у кого-нибудь в поселке... Последний раз я ездил на велосипеде, будучи школьником. Тогда это казалось развлечением. Но, видно, я постарел. Дорогу пересекали сосновые корни. Велосипед, подпрыгивая, звякал. Маленькое жесткое седло травмировало зад. Колеса тонули в сыроватом песке. Измученные внутренности спазмами реагировали на каждый толчок. Я зашел на турбазу, прислонив велосипед к стене. Галина была одна. Взглянув на меня без испуга, спросила: - Вы получили телеграмму?.. Думаю, пьянством здесь трудно было кого-нибудь удивить. Я сказал: - Дайте мне тридцать рублей из сейфа. Через две недели верну... Только не задавайте вопросов. - А я бензопила импортный так все знаю. Ваша супруга изменила Родине. - Увы, - говорю. - И теперь уезжает на Запад. - Похоже на то. - А вы остаетесь? - Да, я остаюсь. Вы же знаете... - И будете продолжать работу? - Конечно. Если не уволят... - А правда, что в Израиле живут одни евреи?.. Слушайте, вам плохо?! Дать воды? - Вода тут не поможет. Как насчет денег? - Только почему из сейфа? У меня есть свои... Я хотел поцеловать Галину, но сдержался. Реакция могла быть неожиданной. Я сел на велосипед бензопила импортный поехал к монастырю. День был теплый, но облачный. Тени деревьев едва выделялись на сером асфальте. По обочине шоссе брели туристы. Среди них попадались одетые в непромокаемые куртки. Я устремился к песчаному склону. Руль приходилось удерживать с трудом. Мимо проносились обесцвеченные серым налетом валуны... Контору УВД мне показали сразу. - Следующий дом за почтой, - махнула рукой уборщица из "Лукоморья", - видишь, флаг на крыше?.. Я поехал дальше. Двери почтового отделения были распахнуты. Здесь же помещались кабины двух междугородных телефонов. Один из них был занят. Блондинка с толстыми ногами, жестикулируя, выкрикивала: - Татуся, слышишь?! Ехать не советую... Погода на четыре с минусом... А главное, тут абсолютно нету мужиков... Але! Ты слышишь?! Многие девушки уезжают, так бензопила импортный не отдохнув... Я затормозил бензопила импортный прислушался. Мысленно достал авторучку... Казалось бы, все так ужасно, но я еще жив. И, может быть, последней умирает в человеке - низость. Способность реагировать на крашеных блондинок и тяготение к перу... На крыльце управления мне попался Гурьянов. Мы почти столкнулись, и деться ему было некуда. В университете Гурьянова называли - Леня-Стук. Главной его обязанностью была слежка за иностранцами. Кроме того, Гурьянов славился вопиющим невежеством. Как-то раз его экзаменовал профессор Бялый. Достались Гурьянову "Повести Белкина". Леня попытался уйти в более широкую тему. Заговорил о царском режиме. Но экзаменатор спросил: - Вы читали "Повести Белкина"? - Как-то не довелось, - ответил Леня. - Вы рекомендуете? - Да, - сдержался Бялый, - я вам настоятельно рекомендую прочесть эту книгу... Леня явился к Вялому через месяц бензопила импортный говорит: - Прочел. Спасибо. Многое понравилось. - Что же вам понравилось? - заинтересовался Бялый. Леня напрягся, вспомнил бензопила импортный ответил: - Повесть "Домбровский"... И вот мы столкнулись на крыльце чека. Сначала он немного растерялся. Даже хотел не поздороваться. Сделал какое-то порывистое движение. Однако разминуться на крыльце было трудно. И он сказал: - Ну, здравствуй, здравствуй... Тебя Беляев ждет... Он захотел показать, что все нормально. Как будто мы столкнулись в поликлинике, бензопила импортный не в гестапо. Я спросил: - Он - твой начальник? - Кто? - Беляев... Или подчиненный? - Не иронизируй, - сказал Гурьянов. В голосе его звучали строгие руководящие нотки. - И помни. КГБ сейчас - наиболее прогрессивная организация. Наиболее реальная сила в государстве. И кстати, наиболее гуманная... Если бы ты знал, какие это люди!.. - Сейчас узнаю, - говорю. - Ты чересчур инфантилен, - сказал Гурьянов, - это может плохо кончиться... Каково мне было выслушивать это с похмелья! Я обогнул его, повернулся и говорю: - А ты - дерьмо, Гурьяныч! Дерьмо, невежда бензопила импортный подлец! И вечно будешь подлецом, даже если тебя назначат старшим лейтенантом... Знаешь, почему ты стучишь? Потому что тебя не любят женщины... Гурьянов, пятясь, отступил. Он-то выбирал между равнодушием и превосходством, бензопила импортный дело кончилось грубостью. Я же почувствовал громадное облегчение. И вообще, что может быть прекраснее неожиданного освобождения речи?! К оскорблениям Гурьянов не подготовился. А потому заговорил естественным человеческим тоном: - Унизить товарища - самое легкое... Ты же не знаешь, как это все получилось... Он перешел на звучный шепот: - Я чуть не загремел по малолетству. Органы меня фактически спасли. Бумагу дали в университет. Теперь прописку обещают. Ведь я же сам из Кулунды... Ты в Кулунде бывал? Удовольствие ниже среднего... - А, - говорю, - тогда понятно... Кулунда все меняет... Вечно я слушаю излияния каких-то монстров. Значит, есть во мне что-то, располагающее к безумию... - Прощай, Гурьян, неси свой тяжкий крест... Я нажал симпатичную розовую кнопку. Мне отворила постная, неопределенного возраста, дама. Беззвучно пропустила меня в следующую комнату. Я увидел сейф, изображение Дзержинского, коричневые портьеры. Такие же, как в ресторане. Настолько, что меня слегка затошнило. Я опустился в кресло, достал сигареты. Минуту или две просидел в одиночестве. Затем одна из портьер шевельнулась. Оттуда выступил мужчина лет тридцати шести бензопила импортный с глубокой укоризной произнес: - Разве я предложил вам сесть? Я встал. - Садитесь. Я сел. Мужчина выговорил с еще большей горечью: - Разве я предложил вам закурить? Я потянулся к урне, но расслышал: - Курите... Затем он сел бензопила импортный уставился на меня долгим, грустным, почти трагическим взглядом. Его улыбка выражала несовершенство мира бензопила импортный тяжелое бремя ответственности за чужие грехи. Лицо тем не менее оставалось заурядным, как бельевая пуговица. Портрет над его головой казался более одушевленным. (Лишь к середине беседы я вдруг понял, что это не Дзержинский, бензопила импортный Макаренко). Наконец он сказал: - Догадываешься, зачем я тебя пригласил? Не догадываешься? Отлично. Задавай вопросы. Четко, по-военному. Зачем ты, Беляев, меня пригласил? И я тебе отвечу. Так же четко, по-военному: не знаю. Понятия не имею. Чувствую - плохо. Чувствую - оступился парень. Не туда завела его кривая дорожка... Веришь ли, ночами просыпаюсь. Томка, говорю супруге, хороший парень оступился. Надо бы помочь... А Томка у меня гуманная. Кричит: Виталик, помоги. Проделай воспитательную работу. Обидно, парень - наш. Нутро здоровое. Не прибегай к суровым методам воздействия. Ведь органы не только лишь карают. Органы воспитывают... А я кричу: международная обстановка сложная. Капиталистическое окружение сказывается. Парень далеко зашел. Сотрудничает в этом... ну... "Континентале". Типа радио "Свобода"... Литературным власовцем заделался не хуже Солженицына. Да еще бензопила импортный загудел по-черному с Валерой-мудозвоном... Ну, кинула жена ему подлянку, собралась в Израиль... Так что, гудеть до посинения?.. Короче, я в растерянности... Беляев говорил еще минут пятнадцать. В глазах его, клянусь, блестели слезы... Затем он покосился на дверь бензопила импортный вытащил стаканы: - Давай слегка расслабимся. Тебе не вредно... если в меру... Водка у него была теплая. Закусили мы печеньем "Новость". Отрывисто бензопила импортный резко звякнул телефон. - Майор Беляев слушает... В четыре тридцать? Буду... И передайте, чтоб менты не лезли в это дело... Он повернулся ко мне: - На чем мы остановились?.. Думаешь, органы не замечают всего этого бардака? Органы все замечают получше академика Сахарова. Но где реальный выход? В чем? В реставрации капитализма?.. Допустим, почитал я ваш хваленый самиздат. Дерьма не меньше, чем в журнале "Знамя". Только все перевернуто. Где белое, там черное, где черное, там белое... Вот, например, проблема сельского хозяйства. Допустим, можно взять бензопила импортный отменить колхозы. Раздать крестьянам землю бензопила импортный тому подобное. Но ты сперва узнай, что думают крестьяне? Хотят ли эту землю получить?.. Да на хрена им эта блядская земля!? Поинтересуйся у того же Валеры-мудозвона. Обойди наши деревни вокруг заповедника. Один дед Тимоха помнит, как лошадей запрягают. Когда что сеять - позабыли. Простого хлеба испечь не могут... Да любой крестьянин эту землю враз на чекушку махнет. Не говоря о полбанке... Беляев вытащил стаканы бензопила импортный уже не прятал. Он порозовел. Мысль его стремительно развивалась в диссидентском направлении. Дважды звонил телефон. Беляев нажал кнопку селектора: - Валерия Яновна! Не соединяйте... Он заговорил поспешно, темпераментно бензопила импортный зло: - Желаешь знать, откуда придет хана советской власти? Я тебе скажу. Хана придет от водки. Сейчас, я думаю, процентов шестьдесят трудящихся надирается к вечеру. И показатели растут. Наступит день, когда упьются все без исключения. От рядового до маршала Гречко. От работяги до министра тяжелой промышленности. Все, кроме пары-тройки женщин, детей и, возможно, евреев. Чего для построения коммунизма будет явно недостаточно... И вся карусель остановится. Заводы, фабрики, машинно-тракторные станции... А дальше - придет новое татаро-монгольское иго. Только на этот раз - с Запада. Во главе с товарищем Киссинджером... Беляев посмотрел на часы: - Ты, я знаю, в Ленинград собрался. Мой тебе совет - не возникай. Культурно выражаясь - не чирикай. Органы воспитывают, воспитывают, но могут и покарать. А досье у тебя посильнее, чем "Фауст" Гете. Материала хватит лет на сорок... И помни, уголовное дело - это тебе не брюки с рантом. Уголовное дело шьется в пять минут. Раз - бензопила импортный ты уже на стройках коммунизма... Так что веди себя потише... И еще, к вопросу пьянки. Пей, но в меру, делай интервалы. И не путайся ты с этим чеканутым Марковым. Валера местный, его не тронут. А у тебя - жена на Западе. К тому же опусы в белогвардейской прессе. Выступлений - полное досье. Смотри, заделают тебе козу... Короче, пей с оглядкой. А теперь давай на посошок... Мы снова выпили. - Идите, - перешел на "вы" майор. - Спасибо, - говорю. Это было единственное слово, которое я выговорил за полчаса. Беляев усмехнулся: - Беседа состоялась на высоком идейно-политическом уровне. Уже в дверях он шепотом прибавил: - И еще, как говорится - не для протокола. Я бы на твоем месте рванул отсюда, пока выпускают. Воссоединился с женой - бензопила импортный привет... У меня-то шансов никаких. С моей рязанской будкой не пропустят... А тебе - советую. Подумай. Это между нами, строго конфиденциально... Я пожал ему руку, кивнул хмурой даме бензопила импортный вышел на залитую солнцем улицу. Я шел бензопила импортный думал - мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда... Я оставил велосипед на почте. Сказал - для Люды из Березина. Пешком забрался в гору. И наконец, дождавшись рейсового автобуса, поехал в Ленинград. В дороге я заснул бензопила импортный проснулся с ужасной головной болью... Ленинград начинается постепенно, с обесцвеченной зелени, гулких трамваев, мрачноватых кирпичных домов. В утреннем свете едва различимы дрожащие неоновые буквы. Безликая толпа радует вас своим невниманием. Через минуту вы уже снова горожанин. И только песок в сандалиях напоминает о деревенском лете... Головная боль не дала мне привычно обрадоваться ленинградской сутолоке, речному ветру бензопила импортный ясности каменных улиц. Чего стоят одни лишь тротуары после надоевших холмов... Я вышел из автобуса на площади Мира. Затем остановил такси бензопила импортный через пятнадцать минут был дома. Дверь мне отворила незнакомая смеющаяся женщина в тельняшке: - Вы от Шахновичей? Вас послали за кофеваркой? - Нет, - сказал я. - Ваша фамилия - Азарх? - Я Танин муж, - говорю... Вышла Таня с коричневым полотенцем на голове. Появилась дочка, бледная, с испуганными глазами. Сказала: - А, это папа... Дом был наполнен таинственными личностями. Из всех присутствующих я узнал только музыковеда Лазарева, да еще фарцовщика Белугу. В квартире было шумно. Незнакомый лысый человек беседовал по телефону. Он то бензопила импортный дело повторял: - Это практического значения не имеет... Все по очереди заговаривали с Таней. Худой, бородатый старик почти кричал: - Надеюсь, господа, тут все свои?! Так что позвольте мне забыть о конспирации. Я должен передать кое-что Александру Исаевичу Солженицыну... Дальнейшее старик отчеканил хорошо поставленным голосом: - Я разрешаю Солженицыну опубликовать без купюр мою фронтовую поэму "Люська". Причитающийся мне гонорар я отдаю в фонд Солженицына. Упоминать при этом мою настоящую фамилию категорически запрещается. Мой псевдоним - Андрей Колымский!.. На столах бензопила импортный подоконниках громоздились бутылки. Заметно пьяных не было. Всех связывало что-то общее, хотя здесь присутствовали не только евреи. Кто-то собирал неведомые подписи, размахивая зеленым блокнотом. На кухне в ряд стояли чемоданы. Это были одинаковые новые чемоданы с металлическими замками. Они вызывали у меня чувство безнадежности. Часть:04 [Предыдущая Часть:3] [Следующая Часть:5] [Оглавление] [Все произведения Автора] [Оглавление данного произведения] [Полный текст данного произведения] Home | UK Shop Center |Contact | Buy Domain | Directory | Web Hosting | Resell Domains | SitesCopyleft 2005 ruslib.comразделы морозильный ларь установка hotbird кулер 478 кулер 478 кулер 478 кулер 478 крутой xxx видео электротельфер гипсокартон сенсорный экран ножной пластырь конвейер шнековый зубной протез компания доминике сглаз защитный краска сдать анализ кровь сдать анализ кровь сдать анализ кровь сдать анализ кровь сдать анализ кровь сдать анализ кровь сдать анализ кровь ароматный мир долг trinity hi-fi trinity hi-fi trinity hi-fi trinity hi-fi trinity hi-fi флеш презентация бюджетирование красный площадь собор морозильный ларь эксимер лазер бордюр альпинизм рукавичка доставка omega охота легавый диспорт кулер 775 комнатный перегородка лечение папиллома бахила оптом слименд лифт монетница бесплатный нард вспучивающийся краска узи мрт коленный сустав мигрень помыть потолок инерта краска гнб зеркало babyliss доставка напиток эрозия шейка матка охота гончий магнитный решетка dunlup 205 55 r16 dect desktop подбор эмаль отбеливание дихроичное зеркало бензопила dolmar золотник 264-27-00 зона ограничение доступ хендэ соната акриловый вкладыш ubiquam дермато-венеролог холодильник оптом спецобувь производитель трехфазный электросчетчик купить ниппель thuraya sg 2520 помидор купля thuraya neri karra кожгалантерея гиря торговый калибровочный дефектоскопия сварной швов варочный поверхность hansa лучший ковры protherm конвейер шнековый циклон сцн-40 вагонка половой доска помидор купля токовый клещ тестоокруглитель ленточный ppg краска короткий нард скачать бесплатный аденома бензопила импортный