охота гончий
Театр на Таганке: Актер Валерий Золотухин: «О любви мне говорить уже неприлично»
html {
height: 100%;
}
body {
height: 100%;
margin: 0px;
padding: 0px;
background-color: #ffffff;
color: #000000;
}
a {
color: #9d080d;
background-color: inherit;
}
a:visited {
color: #9d080d;
background-color: inherit;
}
h3 {
font-size: 150%;
}
h4 {
font-size: 120%;
}
td {
font-size: 80%;
}
tr.timetable td {
border-left: 0px;
border-top: 0px;
border-right: 5px solid #ffffff;
border-bottom: 5px solid #ffffff;
}
td#timetable-right {
border-left: 0px;
border-top: 0px;
border-right: 0px;
border-bottom: 5px solid #ffffff;
}
tr.timetable-last td {
border-left: 0px;
border-top: 0px;
border-right: 5px solid #ffffff;
border-bottom: 0px;
}
td#timetable-right-last {
border: 0px;
}
ul {
margin: 10 0 10 10px;
padding: 0 0 0 1em;
}
li {
margin: 4 0px;
list-style-image: url(/_offline/i/li_01.gif);
}
li.level0 {
list-style-image: url(/_offline/i/li_01.gif);
}
li.level1 {
list-style-image: url(/_offline/i/li_02.gif);
}
li.level2 {
list-style-image: url(/_offline/i/li_03.gif);
}
li.level3 {
list-style-image: url(/_offline/i/li_04.gif);
}
li.level4 {
list-style-image: url(/_offline/i/li_05.gif);
}
li.level5 {
list-style-image: url(/_offline/i/li_06.gif);
}
li.level6 {
list-style-image: url(/_offline/i/li_07.gif);
}
.small {
font-size: 80%;
}
.smallest {
font-size: 70%;
}
<< Валерий ЗолотухинАктер Валерий Золотухин: «О любви мне говорить уже неприлично»Новые известияСпрятанный на Воробьевском шоссе неприметный заводик по производству неких душистых веществ превратился в душные майские дни в съемочный «цех» новой ленты «Парадокс». Яркое пончо и мексиканский шейный платок помогали солнцу допекать всенародно любимого Бумбараша, играющего в новой картине философичного завхоза. Дабы не мешать созданию образа, мы попытались задать Валерию ЗОЛОТУХИНУ философские вопросы об актерских масках, прирастающих к лицам, о мудрости женщин, украсивших его длинную, странную и сложную жизнь. — Валерий Сергеевич, вы ребенок военного времени. Поэтому у вас не может не быть личного отношения к недавним событиям в Эстонии, связанным с военными памятниками… — У меня есть это отношение. Сердце мое оскорблено, ведь мой отец воевал. Но я глубоко убежден, что это неправильно, когда известные люди высказываются резко по таким вопросам. Потому что это всегда приводит к большой путанице. Я был бы крайне осторожен в высказываниях. Ведь там уже есть жертвы. Как мне кажется, вся информация подана не совсем правильно. Все это смахивает на провокацию. Есть впечатление, что молодых людей подготовили, спровоцировали на патриотических вещах как в Эстонии, так и в Москве. Хотелось бы знать спокойную правду об этом. А я ее не знаю. Да и вы ее не знаете. — Как прийти к этой спокойной правде относительно того, что сегодня на самом деле происходит со всеми нами, в России? — Не знаю. Я, как страус, от этих вопросов ухожу в работу. И в заботу о семье. И, честно говоря, у меня пропал к этому интерес. — Личное счастье может гармонизировать человека вне всякой политики? — Ну, это не нами открыто. Безусловно. И конечно, каждому душевному порыву свое время. У меня в этом смысле уже многое отболело. И если я чем-то возмущаюсь, то тем, что не дальше моего порога. — Говорят, вы пишете роман. Когда он будет закончен? — Наверное, никогда. Все, что я хотел сказать, я сказал и говорю в своих дневниках. Если получится что-то с романом — дай Бог, а нет так нет. Мои литературные амбиции тоже прошли. Хотя когда-то они были выше актерских. Но сейчас я успокоился, потому что в писателя уже сыграл, доказав что-то самому себе. Понимаете, быть писателем — это иметь что сказать. А очень многое из того, что я хотел сказать, я сыграл. Ведь роли — это тоже способ сказать. И если я скажу, что у меня нет времени сидеть, и писать, и жить на «короткую» зарплату, — это все ерунда. Если у тебя нет времени на писательство, значит, тебе не нужно писать. Очень хорошо, но жестоко сказал в свое время Валентин Распутин про великого, с моей точки зрения, писателя Юрия Казакова: «У него хватило мужества больше не писать». Он сказал это про Казакова, рассказы которого «Голубое и зеленое», «Арктур-гончий пес», «Трали-вали», я считаю, написаны на уровне Тургенева, хоть и в советское время. — Я правильно поняла, что лучшая роль, которую вы играете сейчас с наибольшей охотой, — это роль отца? — (Смеется.) Конечно!!! И пишу про это. И Ваньке (младший сын Золотухина. — «НИ») пишу книжку. Записываю за ним его проказы и свои чувства. У меня есть такая миниатюра: «Месть Вани». Он маленький, ему два с половиной года. Он вдруг на что-то обиделся, снял штаны и написал на материну кровать. Открытым приемом. Мы его наказали. Он отревел свое. И на следующий день описал дедину кровать. Наказали. Он отревел и описал бабкину кровать. Он описал все кровати в доме. Не обошел ни одной, чтобы не нагадить. — По-мужски отомстил. — По-мужски. Так же он поступил, когда маме нужно было уезжать на съемки в Ленинград. Он не хотел. Она собиралась. И когда ей нужно было уходить, он подошел и написал в ее дорожную сумку. Вот что в его организме запрятано? — По-моему, что-то есть в нем от вашего характера. — Это вы знаете. Но он-то нет. Я смотрю на эти проявления с оптимизмом. Что из него получится, знает только Бог. Но я наблюдаю его и счастлив им. — Чувство отцовства сейчас, наверное, другое, чем то, что пришло, когда первый сын родился? — Наверное, другое. Когда рождались старшие дети, у тебя еще было будущее. Нет-нет, не спорьте. Как говорил Александр Сергеевич, «день каждый, каждую годину привык я думой провождать… Грядущей смерти годовщину меж их стараясь угадать»… Как бы то ни было, но ты же понимаешь, что через месяц тебе 66. Я не паникую по этому поводу. Я ничего не боюсь. Просто понимаю. Мне хочется просто дожить. Меня очень интересно поздравил старший сын Денис с 65-летием: «Папа, мне хочется, чтобы Ванька запомнил тебя таким, каким запомнил тебя я». Умница мой старший, священник. Я заплакал от этих слов. Он так точно угадал мое сокровенное желание и чувство! И так образно это сформулировал… Я-то сразу перевел это в другое: «Денис, тебе надо заняться литературой». — Как вы думаете, он полностью реализовывает себя в священстве? — Я думаю, тут есть определенные сложности. Потому что он много пишет, хочет снять свое кино. Но он не бросает и не хочет бросать свое священство. Тем более что служит он вдалеке от начальства, в кладбищенской церкви… «И от Цезаря подале, и от вьюги…» Он сразу говорил, что карьера его не манит: «Я, папа, хочу быть простым попом». — А откуда это у него? — У меня по линии матери были священники. Мама была кержачка, из староверов, потом… комсомолка. Но отец на эту тему запрещал даже разговаривать, потому что он был председателем колхоза. — Защищал себя? — Не только себя. Весь свой род. Потому что могли донести, что у него жена «поповна». Он так даже иногда ее в сердцах называл. — Как и ваш отец, вы собрали под крылом всех своих детей от всех браков… — Я понимаю, откуда это шло у отца. Времена были голодные. Он просто понимал, что он прокормит. Он же не отрывал детей от матерей, его дети ходили к своим родным матерям в гости, это не запрещалось в семье. Он просто собрал детей у себя. Все дети любили друг друга, у всех был отец, у всех были матери. Он все делал правильно. И маму мою все дети любили. Этого же не скроешь. Мама моя как женщина была очень мудра. Как мать, она не могла одинаково любить всех детей, и своих, и чужих. Это же противоестественно. Но ей надо было в первую очередь ладить с мужем, и она не давала повода детям отца видеть, что меня она любит больше. Когда мы оставались вдвоем, она, конечно, начинала проливать слезы и ласкать. И это поведение я бы не назвал лицемерным. Это просто бабья мудрость. Она поступала правильно. — Вы встречали в ваших женах похожесть в этом самом главном женском качестве? — В Тамаре. Когда родился Ваня, она сказала: «Принеси фотографию». Я принес фотографию, и она поставила ее рядом с фотографией нашего с ней сына, Сережи. — Это большой поступок. В одном из старых интервью вы вспомнили народную мудрость о том, что «первая жена от Бога, вторая от мира, третья — от дьявола». Хотелось бы узнать ваше сегодняшнее отношение к этому наблюдению. — Эта поговорка из моего романа «Двадцать первый километр». Поговорка остается поговоркой, в жизни все происходит иначе. Нам не дано предугадать, какая жена и какой муж от Бога, а какие — от дьявола. Слова остаются словами. Например, когда моя первая жена Нина Шацкая вышла замуж за Леню Филатова, она была счастлива, потому что сильно его любила. — Судя по вашим дневникам, она и с вами была счастлива. — Вряд ли. Она говорит другое. Не верю я и в то, что третья жена может быть от дьявола. Это просто хороший художественный образ. — Есть еще и другая мудрость: «Человек живет столько, сколько любит». — Вот с этим я соглашусь полностью. Но распространяться на тему любви я не буду. Мне 66 лет, и неприлично мне уже говорить о любви. Для этого найдите себе собеседников помоложе. — В ком из детей вы себя больше узнаете? — Они все отличны и от меня, и друг от друга. Но каждый из них моя частичка, моя любовь. В Сереже, может быть. Замкнутость, одиночество, скрытность — мои черты. — Разве? — Публичная профессия может освещать какие-то одни, причем не главные черты личности. На самом деле в тебе может быть скрыто совсем другое. Театр вынуждает человека принимать определенные условия игры. И не только театр, вообще мир. Условия человеческого существования, они и хороши тем, что мы не можем выйти на улицу так, как мы ходим дома. Не можем часто говорить то, что мы думаем. Вынуждены все время надевать на себя какую-то маску. — И нет искушения снять ее? — Если бы это было так просто: «Вот я в маске, а вот — без нее!» Нам-то кажется, что мы являемся сами собой. Есть маски, которые так прирастают, что ты сживаешься с ней настолько, что не можешь вспомнить, когда ты ее надел. Феллини, всю жизнь снимая фильмы о себе, о своем детстве, уже настолько все перефантазировал, переврал, пересочинял, что уже и не помнил, образно говоря, «продавал ли отец корову, когда он поехал поступать в Театральный институт, или нет» (миф из биографии Золотухина. — «НИ»). Потому что все — полувымысел, близкий к реальности, но не сама реальность. Вот вы приводите: «Вы говорили…» А я и не помню, говорил или нет, было или не было… Я не спорю, вполне возможно, что и говорил… Я человек, часто опровергающий сам себя, противоречащий сам себе, поскольку сам человек фантазирующий, пишущий… — Так продавали корову или нет, когда вы собирались ехать в Москву поступать в Театральный институт? — Нет. Не продавали. Семья осталась с коровой, и слава Богу. Просто мне было стыдно признаваться в этом, потому что эта сказка была так ловко скроена, что мне было жалко с ней расставаться. В нее легко верилось. Я помню, что по прошествии многих лет даже мама спрашивала отца: «А разве мы продавали корову?» Потому что разговоры об этом были. И средства изыскивались из натурального хозяйства. Так что случай с коровой — это не вымысел, а домысел, который вероятен и граничит с абсолютной правдой. — Миф, который мы сочиняем про себя, делает нашу жизнь лучше? — Ну, с одной стороны, он облегчает вхождение в мир. С другой стороны, от этих мифов ты же сам и страдаешь. Вот ты приезжаешь из алтайской деревни и попадаешь в столичный театр, и надеваешь на себя маску деревенского простака, чтобы найти нишу и получить роли, которые тебе ближе, которые ты сможешь сыграть. И эта маска тебе до поры до времени приносит дивиденды. А потом, когда возникает Гамлет или Моцарт, мир говорит: «Да он совсем не такой!!!» Ты вырос из собственного мифа, но мир не готов и не хочет видеть тебя другим. Тебя не пускают за пределы очерченного тобой же самим мифа. Таковы люди. — Известен миф о вашем несчастном детстве, когда вы несколько лет были прикованы к больничной койке. Насколько он достоверен? — Я действительно три года провел в лежачем состоянии. Но детство мое тем не менее было счастливым, «золотым». Счастье человека, как и его несчастье, заложены в характере. А характер мой очень похож на характер моего деда со стороны отца, Василия Харитоновича. Он был человек легкий, всех прощал. Находил компромиссы. Это великий дар в общежитии с людьми. И я думаю, мне с характером повезло. А значит, и с детством, и с жизнью. Я думаю, что корона с головы не упадет, если она твоя, а не украдена. А каждый знает, есть ли у него корона. Про меня еще в детстве говорили, что ласковый теленок двух маток сосет. Мне легко всегда извиниться, попросить прощения, смирить гордыню. Незлобивость — это ведь мудрость: умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. Наверное, мои болезни в детстве меня научили всему этому: думать, приспосабливаться, менять кожу. Эти качества полезны. Потому что я знаю, что так я достигну результата быстрее. А ведь мерим все мы по результату. Для результата вредна гордыня. Но полезна любовь к себе. «Возлюби себя» — мудрый совет. — Это самое сложное. — Возможно. Но в своем высшем смысле эгоизм дает потребность в том, чтобы в мире было больше любви. К этому же сводятся и желания альтруистов. На пике противоположности совпадают.Веста Боровикова, 25.05.2007Валерий ЗОЛОТУХИН: Молюсь за Россию!, Сергей Владимиров, Комсомольская правда,
[18.10.2007]
Актер Валерий Золотухин: «О любви мне говорить уже неприлично», Веста Боровикова, Новые известия,
[25.05.2007]
Валерий Золотухин: «Я из тех, кто в игре до последнего», Ника Кошар, Утро.ру,
[2.04.2007]
Милиционер поневоле, Мария Ряковская, Русский курьер,
[5.02.2007]
Ирина Линдт: «Мы с Золотухиным уже как родственники…», Елена Левина, Труд,
[28.12.2006]
Бриколаж, Евгения Ульченко, Новое время,
[26.09.2004]
Глава «Любимов», Татьяна Журавлева, От двадцатых до двухтысячных,
[2004]
В Москве появились «ШАЛОПАИ», Галина Шейкина, Аргументы и Факты,
[28.11.2001]
Бенефис: Таганка в роли независимого театра, Екатерина Васенина, Новая газета, № 7,
[7.05.2001]
«Доктор Живаго» Б. Пастернака, 1993, Юрий Любимов, Рассказы старого трепача,
[2001]
Отрывок из главы «Ритм», Ольга Мальцева, из книги «Поэтический театр Юрия Любимова»,
[1999]
Полет над гнездом и решеткой, Наталия Бойко,
[1998]
Я просто деревенский актер, Сабине Дуитц,
[1993]
Поиск жизни из последних сил, Эдит Игхимовиес,
[1993]
Двое в комнате — я и Сталин, Марина Зайонц, Московский наблюдатель, № 3,
[1993]
Умом и талантом, Татьяна Бачелис, Известия,
[6.06.1989]
Таганке — 25, И. Попенков, Волжский комсомолец,
[29.04.1989]
Сказ о правдолюбце Кузькине, Татьяна Бачелис, Известия,
[27.02.1989]
© 2004 Театр на Таганкеtaganka-theatre@mtu-net.ruРедактор сайта Светлана Сидорина
разделы
корпаративные праздник
светодиодный экран
вымпел заказ
ленинградский вокзал билет
северский доломит
snr
snr
флюрисцентная краска
креатин
тройник
купить tomb raider
вихревой теплогенераторы
доставка дров
лечение щитовидный железа
ковры резиновый
100 девчонка одна лифт
изделие слойка
изделие слойка
изделие слойка
изделие слойка
изделие слойка
изделие слойка
изделие слойка
купить минимойку
решетка дренажный
магнитный доска
кулер тихий
измерительный комплекс к2-79
ванна моечный
отбеливание белье
красный площадь сегодня
sky link
узи тошиба
задний зеркало
стопный пластырь
электрокотел
здание лмк
ленинградский вокзал билет
охота гончий